Колодец Солнца и Луны

Диск луны в небесах завораживал, подобно маятнику, застывшему в руке гипнотизера. Фосфорическое сияние делило мир на контуры, выхваченные из небытия вспышками пролетающих секунд. Казалось, свет заливал не только поднебесный мир, но и души тех, чьи глаза были сейчас устремлены ввысь. «Глаза — колодцы души, — говорили эльфы. — Иногда, глядя в них, другие люди могут увидеть себя… Глаза говорят о человеке больше, чем все возможные слова». Свет лунным дождем струился по листве деревьев, переплетался со струями воды, мерно журчащими в миниатюрном водопаде, успокаивал, одарял покоем и помогал забыть о соломенном свечении костров, гасящем лунные блики за недалекой окраиной рощи, о непривычном гомоне голосов в тихой эльфийской стране, о бряцании лат и довольном попискивании мечей, которые все чаще вынимали воины на свет Божий, чтобы в который раз отполировать и без того безупречно отточенную сталь. Водопад был действительно миниатюрен — ростом с человека, — и вода грациозно танцевала на камнях, изгибаясь в лунных лучах прекрасным пластичным телом. Три фигуры смутно вырисовывались в туманных лунных отблесках, льющихся сквозь густые кроны деревьев. Две — изящ-ные женские и одна — детская, укутанная в длинный эльфийский плащ старшей спутницы. — Сколько мы уже здесь? — спросила одна из женщин. «Немного, — как будто из тумана донесся голос второй, стоящей рядом со скрещенными на груди руками. — Совсем немного по сравнению со временем, которое когда-то приходилось проводить здесь мне…» — Будучи эльфийкой, — с улыбкой заговорила маленькая девочка, — ты должна понимать, что дело вовсе не во времени, а в том, что бездействие греху подобно для кочевницы Златовласки. По ее глубокому убеждению, привитому годами жизни и воспитания в кочевом племени, жизнь есть лишь непрерываемое движение и действие. Когда делать нечего, надо спать… Так ведь, тетя Джедди? Джедди усмехнулась и погладила маленькую девочку по волосам. Невольно Злате вспомнилось, что стоило Армии войти в земли эльфов, как девочка все чаще стала проводить время вместе с Аэоми и обе о чем-то настороженно переговаривались, поглядывая на нее. Несколько раз она улыбалась им, но Прая и Аэоми лишь отводили глаза в сторону. Когда партизанские игры надоели Злате, она решительно подошла к ним. — Как дела, Прая? — спросила она с мягкой улыбкой, всем сердцем ощущая внезапное волнение. — Божьей помощью, тетя Злата… Божьей помощью. Златовласка кивнула и перевела взгляд на Аэоми: — А ты как, сестричка?.. «Наверное, твоими молитвами и держимся…» — Не говори ерунды. «А ты не впадай в серьезность, а то приобретешь форму мыслителя — вечность назад не выкарабкаешься». — Форму мыслителя? — Камень, — тихо сказала Прая. — Эльфы считают камень идеальной формой для того, кто решил посвятить свою жизнь метафизике. Многие эльфийские маги навеки оставались среди степей, по которым так любили путешествовать. Слиянием с природой пытались они познать ее. Некоторые даже вселялись в каменные облики, оставляя свое человеческое тело ученикам на попечение. — Ты веришь в это? — недоверчиво усмехнулась Златовласка.

НазадК оглавлениюДалее















Хостинг «Макснет Системы»