С бархана ффинский лагерь был виден, как на ладони: наскоро натянутый тент, стол для переговоров, сидящие за столом парламентеры, около десятка пехотинцев с оружием в руках… Все выглядело мирно, если верить только глазам. Медленно Суи спускался с бархана, и песок так же медленно скользил вместе с ним, приноравливаясь к его осторожным шагам. Т’Хагарда было не узнать. Бегство в едва выколдованный портал страшно изувечило его: теперь он напоминал скорее старца, доживающего свои последние дни, чем сильного и рослого ратника, каким его помнил Суи. Правую сторону тела изломало так, словно он прошел через пресс в яблочной давильне. Было покалечено все — даже лицо не осталось целым. Т’Хагард понял взгляд Суи, и его губы на мгновение стиснулись в тонкую белую полоску жесткой ухмылки… Но мгновение прошло, и ухмылка исчезла. Левой рукой ффин указал Суи на стул напротив, помолчал немного, а потом заговорил — дикция у него была немного смазана покалеченной челюстью: — Вот и увиделись снова, Суи. Жизнь полна сюрпризов, и неизведанных карт у нее в рукаве куда больше тридцати шести. Двойки забирают тузов, короли пасуют перед десятками — все так перепуталось в этой игре, что временами даже правила перестают быть правилами. Он посмотрел в сторону, собираясь с мыслями, а потом продолжил: — Я был не прав, когда выкрал тебя и повез в Т’Хагард. Если бы я довез тебя, Суи, то у Пиллеи не осталось бы ни единого шанса. Ведь мы — двое Последних, тех, кто все еще держит все эти миры вместе… Мы и наши Мечи. — Точнее, — усмехнулся он, — теперь остался только ты: просто непривычно думать о себе как об уже умершем. Я ведь сломался, когда узнал, что вы взорвали Талиму. Шесть моих названых братьев погибли там, Суи, шесть из шести, все, кто был моей семьей. Я возненавидел человечество тогда и мольбою своею призвал Сатану. Он забрал мой Меч… Я умолял его помочь мне отомстить, но он молча ушел прочь. И тогда я понял, что больше не нужен ему, что никто из нас не нужен; и все это время он помогал нам не потому, что хотел нашей победы, но потому, что все еще существовали Семь Замкв, которые необходимо было сорвать… И та помощь, которую он непрошено оказывал нам, на самом деле не была помощью: так было нужно ему. Но цена, которую я заплатил за это знание, оказалась слишком высока. И для меня не осталось никакого шанса… но такой шанс еще есть у тебя, Суи, у того человека, кем ты стал теперь. Ффин взглянул ему в глаза, а потом усмехнулся: — Ты хоть заметил, что перестал ненавидеть, что война перестала быть твоей вендеттой, оставшись просто войной?.. Ты сумел осознать то, что не дано было понять нам — мне и моему Мечу, — да и всем другим тоже. Ты ведь понял — сколько ни вылей на землю ффинской крови, она не смоет даже капли крови человеческой. Ты все-таки смог понять разницу между исполнением своего Предназначения и гневным попиранием его. Ты смог снова стать чистым; а пока ты чист, он никогда не сможет заполучить тебя или Меч твой. Т’Хагард смотрел прямо перед собой невидящим взглядом: — Нам нужен мир, Суи. Нам, ффинам, и вам, людям, нам всем нужен мир. Не какое-то вшивое перемирие, о которое любой пограничный князек сможет ноги вытереть, нет, нам нужен самый настоящий мир, который станет святым даже для наших народов.

НазадК оглавлениюДалее















Хостинг «Макснет Системы»