Гриффов вектор

Двое медленно пробирались через дымные и избитые войной миры. Они были измучены, но вместе с тем казались спокойными и умиротворенными. Они, путешествующие из мира в мир так долго, были совсем не злы ни на людей, ни на ффинов, ни на саму войну. Казалось, они перешагнули уже тот рубеж, за которым не оставалось места для злости, обиды или ненависти… Их принимали за блаженных, чей разум был помрачен безусловным горем, за тех, кто перенес столько страданий, что новое страдание уже не вмещалось в их сознаниях. Их с легкостью в сердце пускали переночевать, и совесть не позволяла уложить их спать где-нибудь в сарае: их укладывали в комнатах — впрочем, после Второго Похода комнаты пустовали почти в каждом доме. С ними охотно разговаривали, хотя старик был молчалив, а девочка — грустна… Люди видели это, но все же чувствовали какую-то неосознанную необходимость поговорить с ними или просто побыть рядом. Люди рассказывали о своих бедах: о том, что мало осталось скота после войны, что цены на корма растут, а на зерно — падают, что если так пойдет и дальше, то выгоднее будет кормить волов первосортной пшеницей, чем продавать ее забредающим сюда торговцам… И когда люди говорили, что-то отлегало у них на душе: они чувствовали, что их слышат и понимают, как никогда раньше… А потом наступала ночь, люди мирно засыпали, и ласковые сны снились им… такие, каких они не видели уже давно. А наутро, после скудного, но радушного завтрака, старик и девочка уходили. Многие просили их остаться хотя бы еще на денек, но старик был молчалив, а девочка грустна, и все понимали, что им надо идти… и что не их ума это дело, кто эти двое, и как сумели они принести с собой давно позабытое спокойствие, и почему так щемило сердце, когда они уходили. А двое все так же шли… из мира в мир, из измерения в измерение, из жизни одних людей в жизнь людей других. Они молча шли к тому, что уже так давно ждало их впереди… Гриффов вектор был изувечен до неузнаваемости последней войной: здесь наступление ффинской армии встретило наиболее сильное сопротивление войск Книгаря. Произошедшее здесь напоминало движение подбитого «Мамонта», траки легированных гусениц которого перемешивают в одну массу и землю, и плазменные ежи, и бетонные укрепления. Беспрерывные атаки; тактическое отступление; контрнаступление; вновь отступление; маневры в попытках избежать ядерного удара… удар… безумное сияние, сжигающее горизонт… отступление; перегруппировка уцелевших частей; подтягивание резервов; остановка; бой за каждый кусочек земли; новое наступление; опять война — словно гусеницы «Мамонта», перемалывающие в щебень гранитные валуны. Суи читал это все по карте обезображенной земли. Они не раз видели эти миры раньше, но сейчас с трудом узнавали их. Поля были исполосованы окопами и рвами; утыканы давно погасшими плазменными ежами; вспаханы артиллерийским огнем и исхлестаны угольно-черными полосами ионных ударов с орбиты… Обожженные березовые рощи в болотистых местностях были изрублены на самодельные слани для прохода танков… Оплавленные воронки мегатонных ударов разливались коркой оплавленной земли от горизонта до горизонта… Повсюду виднелись обломки техники, изувеченные попаданиями «Пингвинов»… А в одном мире они увидели ффинский «Мамонт» без воздушной подушки, который заманили в болото и добили ионными спутниками…

НазадК оглавлениюДалее















Хостинг «Макснет Системы»