Tueol

День подходил к концу, когда они подошли к Холлу, расположенному над подвалом, в котором недавно решали мировые проблемы опасные разбойники Суи и Райси вместе с Торби и Златой. В темном небе Гриффа одна за другой зажигались звезды, а зарево заката медленно угасало. После всего пережитого в этом безумном дне хотелось спать, а не планировать будущие действия Второй Великой Армии. Суи и Райси задержались на пороге прекрасного Холла, на полную реконструкцию которого маги затратили не один долгий день, пытаясь воссоздать былую славу гриффовского муниципалитета. Райси решительно посмотрела в глаза Суи. — Да, Райси, — грустно улыбнулся Суи, — я знаю. Знаю, что возврата уже не будет. Мы сожгли за собой мосты, когда решились идти в Грифф, следуя за мечтой. И за границами мечтаний мы нашли нечто большее — рождение предназначений. Теперь остается только идти вперед до конца, чтобы увидеть, что лежит за границами предназначений. Так ведь, Райси?.. Так?.. Райси вздохнула, тепло улыбнулась ему, а потом легонько подтолкнула к двери: — Идем, Суи, хватит философии, оставим ее для тех, кто придет после… То, что суждено нам, ждет нас сейчас. В Холле собрались люди, которые с недавнего времени начали называть себя Коллегией. Здесь присутствовали Архимагистр, Ректор Гаксторнской Академии Ауэн и его не во всем путевый воспитанник Клэр Книгарь. За столом среди прочих сидели Джедди Златовласка и ее отец, кочевник Торби. По всему людскому лагерю ходили слухи, что Джедди на самом деле была ему не родной, но приемной дочерью и вовсе не была потомственной кочевницей. Однако откуда эти слухи ползли, не знал никто. Присутствовал тут и Гиннад, возглавляющий ГОА — Гномью Ополченчесую Армию, — отряд отважных воинов, беззаветно преданных своему командиру. Говорили, что, проработав несколько десятилетий в штольнях и плавильных цехах, Гиннад однажды понял, что не такого ждал он от жизни. Это убеждение, многократно помноженное на его природную духовную мощь, в конце концов и привело его в ГОА, бывшую тогда всего лишь гномьей милицией. Устремленность Гиннада и способности вождя позволили ему зажечь гномов своими мечтами и повести самых отважных в неизвестность Первого Похода. Ходили слухи, что ему многие сотни лет и что некое благословение самого могущественного божества его народа сделало его неуязвимым на поле брани. Но откуда ползли эти слухи, не знал никто. На заседание Коллегии обязательно приглашали и Аэоми, эльфийку, прекрасную и нежную, как отблески рассвета в каплях утренней росы на траве. Но те, кто встречался с ней в поединке, единогласно утверждали потом, что на самом деле это не роса, но кровь была разлита по траве и что отражался в ней не рассвет, а зарево пожарищ. Более рассудительного и безжалостного противника, говорили они, невозможно встретить и в ночном кошмаре. Даже Гиннад, влюбленный в эльфийку безнадежной, но оттого еще более чистой любовью был вынужден признать это. Также среди членов Коллегии присутствовал Крайс — легат, ведущий за собой в неизвестность легион латной пехоты и насобиравший по пути еще две когорты легковооруженных пехотинцев. В деревнях, рассказывал он, их встречали неласково, но провожали еще злее, потому что с ними, опьяненные сбывающимися снами, уходили немало мужчин.

НазадК оглавлениюДалее















Хостинг «Макснет Системы»