Часть II. Осужденная

21 февраля 1431. Плененная Жанна.[176] Руан[177]

Присутствовали епископ и сорок два асессора. Серый утренний свет сочился в зал из высоких окон. Руанская знать и многие другие, прибывшие на процесс, перешептывались друг с другом, не сводя с Жанны глаз. Мысль о горькой аналогии изогнула губы Жанны усмешкой: все было так же, как и при дворе Карла, только теперь она была в цепях и от придворных ее отделяли стражники. Собрание священников вдруг напомнило ей о Пуатье… даже больше, чем собрание знати — о Шиноне. …— И вот, мы собрались здесь для того, чтобы рассмотреть дело некоей женщины, плененной на территории епархии Бове[178], — Кошон говорил очень ладно, будто читая мессу. — Женщина эта обвиняется в том, что многие поступки, которые противоречат ортодоксальной вере, были совершены ею не только в нашей епархии, но также и во многих других. Нам в руки был передан отчет о совершенных ею злодеяниях, о которых наслышан весь христианский мир. И вот, в месте, наиболее тихом и верном традициям христианства, наш повелитель, король, передал нам эту женщину для того, чтобы мы, согласно праву и закону, произвели над нею суд по вопросу веры, основываясь на переданном нам отчете, а также на многих слухах, которые касаются поведения и образа жизни этой женщины. Выводы, которые сделает суд, будут основываться на советах и заключениях священников, наиболее искушенных в вопросах божественного и мирского права… Монотонный голос священника обладал удивительным даром рассеивать внимание и уводить взгляд к стрельчатым окнам. …Жанна вдруг осознала, что уже некоторое время смотрит на Пьера Кошона, который стоит перед ней и выжидающе молчит. — Жанна, — заговорил он снова, — ты должна положить руки на Святое Писание и поклясться говорить правду обо всем, что мы будем тебя спрашивать. — Как я могу дать такую клятву? — ответила Жанна хрипло. — Я не знаю, о чем вы хотите меня спросить… Может быть, вы меня спросите о вещах, о которых я не должна вам говорить. Публика ахнула, люди начали громко переговариваться. Кошон некоторое время изумленно смотрел на Жанну… Так же изумленно осматривали ее девять докторов богословия, четыре доктора канонического права, один доктор «того и другого права», семь бакалавров богословия, одиннадцать лиценциатов канонического права и другие из сорока двух заседателей. — Жанна, — Кошон заговорил уже более настойчиво. — Ты должна поклясться говорить правду обо всем, что касается вопроса веры и о чем ты ведаешь. — Об отце и матери, обо всем, что я сделала с тех пор, как дорога привела меня во Францию[179], я охотно поклянусь говорить правду. Что же до откровений, которые обрела я от Господа, никому о них не скажу ни слова, охраняя каждое для Карла, моего короля. И вам их не открою, даже если это будет стоить мне головы, потому что обрела я их в видениях или через Тайный Совет и мне запрещено разглашать их. Добавлю лишь, что, прежде чем восемь дней пройдет, я буду знать, могу ли я открыть вам то, что было открыто мне. — Жанна!!! Предупреждаю тебя о том, что ты должна дать клятву! Если с самого начала ты не хочешь сотрудничать с представителями Святой Матери Церкви, на какое понимание от нас ты надеешься?
[176] Во всех протоколах допросов указывается тот факт, что к Жанне судьи обращались на «вы», но я не стал использовать это местоимение, потому что эта лицемерность никак не могла изменить истинного отношения церковного судейства к Жанне.
[177] «В среду 21 февраля 1431 г. в 8 часов утра преподобный отец во господе мессир Пьер Кошон, епископ и граф Бове, занял председательское место за судейским столом в королевской капелле Буврея. Подле него на расставленных полукругом скамьях разместились асессоры. Их было 42 человека: 15 докторов богословия, 5 докторов гражданского и канонического права, 7 бакалавров богословия, 11 лиценциатов канонического права и 4 — гражданского…» [10]
[178] Считаю необходимым упомянуть о нарушении, допущенном при определении судьи, который имел право главенствовать на процессе по делу Жанны, а именно: место судьи было отдано Кошону противозаконно.
(It is agreed by all authorities that Jeanne was not captured in the Diocese of Beauvais, which ended at the Bridge of Compiegne. Jeanne was taken north of the Bridge, on the right bank of the river, and either in the Diocese of Noyon or Soissons, which of the two has not been determined. The Bishop's assertion is distinctly untrue). [5]
«Всеми авторитетными учеными подтверждается тот факт, что Жанна не была схвачена в епархии Бове, которая заканчивалась около Компьеньского моста. Жанна же была схвачена на правом берегу реки, к северу от моста, на землях, которые принадлежали или епархии Нойона, или епархии Суассона, к какой именно, установлено не было». Комментарии к Первому Публичному допросу, 21 Февраля.
Таким образом, церковь пошла на попрание даже буквы установленных на тот момент законов.

[179] Францией в те времена называли свободную часть этой страны.


НазадК оглавлениюДалее















Хостинг «Макснет Системы»