Осмысление: Лично мне сложно даже предположить, что человека, который из сражения в сражение отважно шел впереди простых солдат, могли вдруг прельстить закулисные интриги и продвижение графов по линии церковной иерархии, в то время как немалая часть Франции все еще пребывала в руках англичан… Но еще более невероятным мне кажется, что Жанна нарушила клятву о целомудрии, которую дала Святым Маргарите и Екатерине. Есть и еще одно весьма немаловажное свидетельство, которое может пролить свет на природу личности Жанны д'Армуаз и соотношение ее с личностью Жанны Дарк. Как утверждают сторонники «идеи выжившей Жанны», она явилась в Орлеан 28 июля 1439 года. Ее признали многие буржуа и простые горожане, устроили в ее честь пир, вручили 210 ливров, что было суммой немалой… Однако как и во многих повествованиях о «воскресшей Жанне», присутствует здесь весьма немаловажное «но»: среди прочих, кто приехал повидать Жанну, была ее мать, Изабелла Роме. Встреча матери и «дочки» обернулась для Орлеана необходимостью весьма продолжительного лечения Изабеллы.[548] Кроме того, мне кажется более вероятным, что их встреча произошла не 28 июля, когда состоялось официальное чествование д'Армуаз, а много раньше, когда официальное чествование только подготавливалось. 3. Также сторонники теории «выжившей Жанны» говорят, что после пира в Орлеане д'Армуаз отправилась к местам боевых действий, не побоявшись, что ее опознают как лже-Жанну. Осмысление: Мне видится крайне подозрительным, что, вновь решив сражаться во благо Франции, Жанна отправилась не к герцогу Алансонскому или Ла Иру, своим верным боевым соратникам (до 1444 года герцог Алансонский продолжал сражения как против англичан, так и против Карла VII, — как уже было указано выше, герцог принимал участие в Прагерии)… Настораживает и даже шокирует, что д'Армуаз отправилась именно к Жилю де Ре, человеку, которому было суждено обернуться из маршала Франции одной из самых мрачных фигур в ее истории. Жиль де Ре был обвинен в пристрастии к чернокнижию. Как утверждают материалы процесса, он погубил в «алхимических» опытах сотни детей. 26 октября 1440 года он был повешен, после чего тело его предали сожжению.[549] Что же до военной деятельности д'Армуаз, то она покрыта мраком, в то время как даже поражения Жанны украшены многочи) сленными свидетельствами ее доблести. 4. В этом же 1440 году д'Армуаз направляется в Париж, но, схваченная по пути властями, объявляется самозванкой и выставляется у позорного столба. Не пробыв там долго, д'Армуаз признается, что присвоила себе имя Девы, раскаивается в своем проступке и вновь обретает свободу. Осмысление: Сложно представить, что Жанна, которая более полугода му) жественно сопротивлялась ежедневному давлению прелатов католи) ческой церкви и издевательствам охранников, могла так быстро отречься от своих планов на основании угроз светских властей. Имевшая опыт тесного общения с прелатами, Жанна или не отправилась бы в Париж ради чествования, или шла бы до конца. В этом почерке мне видится каллиграфия интриганки д'Армуаз, убегающей из Кельна, но никак не Жанны, которая в гуле пламени благословляла своих палачей. Вывод: Мне кажется, что столь хитро запутанный сюжет «воскресения Жанны» может быть пояснен лишь закулисными действиями Карла VII. К 1439 году приоритеты войны с англичанами, ввиду успешности последней, постепенно уступают место необходимости омытия облика «короля, коронованного колдуньей». Возможно, именно в это время пересеклись дороги будущей «воскресшей Жанны» и одного из приближенных Карла VII. Внешнее сходство женщины, помноженное на королевскую волю, легко дало необходимые результаты. Но было, конечно же, несколько нюансов, над которым ни воля короля, ни внешность д'Армуаз не имели власти — это материнское сердце Изабеллы Роме, воинская безграмотность д'Армуаз, ее алчность и неуемное стремление к почестям и славе.
***
Для меня несомненно, что именно дух Жанны, Сестры Братства Строителей Храма, был освобожден из темницы на костре посреди площади Старого Рынка в Руане. Для меня несомненно, что многие причины и порожденные ими следствия переплелись в тот день в едином клубке Боли, Веры и Искупления. Для меня несомненно, что, войдя в огонь и став огнем, прошлое Франции сумело открыть врата для спешащего из Огня Будущего. 03.01.2007. 19:48.
[548] «…в списке городских расходов с 6 марта 1440 г. имеется отметка об уплате двум лицам за содержание и лечение Изабеллы с 7 июля по 31 августа». Таинственные обстоятельства жизни и смерти Жанны д'Арк. Черняк Е.Б.
[549] Несмотря на существование доказательств того, что процесс над Жилем де Ре был организован с целью захвата его земель, все же остается не подвергнутым даже малейшему сомнению пристрастие Жиля к черной магии. Так, среди написанных им трудов был трактат: «Об искусстве вызывать демонов» [***], который, как и многие страницы его дневников, подтверждает его стремление к низшим сферам феноменального оккультизма [т.е. направленного на управление физическими явлениями]. Так, Жиль приблизил к себе псевдоалхимика Франческо Прелати, которому была поставлена задача найти способ превращения неблагородных металлов в золото (Au). Франческо, действовавший без понимания факта, что подобное превращение нужно в первую очередь осознать символически, и лишь затем, по закону соответствия – физически, как и следовало ожидать, преуспел лишь в растрате средств своего «работодателя».
Многие защитники теории выжившей Жанны в первую очередь пытаются обелить лик барона Жиль де Ре, потому что их главным аргументом является именно его признание д’Армуаз. Для «обеления», много говорят о дружбе, которая якобы завязалась на полях сражений между бароном и Жанной. К сожалению, мне в руки не попались исторические свидетельства этого явления [письма, воспоминания очевидцев…], освещенные тем или иным историком. В любом случае возможности такой «дружбы» я не отрицаю, потому что барон де Ре был личностью весьма незаурядной (сумел в нелегкие военные годы собрать самую обширную во Франции библиотеку; покровительствовал бардам, поэтам…), а известный сокрытый закон говорит о том, что сколько в человеке потенциальной тьмы, столько же в нем и спящего света. По глубине грехопадения барона можно судить так же и о высоте Взлета, который он мог совершить, и я вполне допускаю, что милосердие Жанны могло питать дать рождение самой настоящей дружбе. Но разве милосердие и жалость Жанны могли преобразить барона против его воли? Даже если предположить, что его «дружба» с Орлеанской Девой на самом деле существовала, не была ли она подобна пребыванию металла в огне? Пока огонь пылал, металл проявлял свойства огня, но потух огонь –– и остыл металл… Ушла Жанна и де Ре проявил наихудшие свойства своей личности.
Кроме того, сторонники теории данной «дружбы» приводят как аргумент в свою пользу поход Жиля де Ре на Реймс, в котором барон, якобы пытался вызволить Жанну, но успел застать лишь «зарево на горизонте». В данном случае де Ре пытаются показать рыцарем без страха и упрека, который не думая о своей жизни спешит на выручку боевому товарищу. Но давайте посмотрим на факты трезво: Жанна была пленена 23 мая 1430 года, огню же она была предана лишь 30 мая 1431 года, то есть двенадцать месяцев спустя. Из этих двенадцати месяцев, чеыре (с Июля по Ноябрь 1430 года) Жанна содержалась в замке Боревуар, при чем мне не встречалось упоминания историков об усилении гарнизона этого замка. У «верного друга и соратника» было целых четыре месяца, чтобы без какиз-либо трудностей освободить Жанну из плена, причем связи и финансовые возможнсти, которыми обладал Жиль де Ре, занимая пост маршала Франции, позволяли ему не только узнать о месторасположении Жанны, но и сколь угодно затянуть время, проводя переговоры о ее «якобы выкупе».
Финальный довод может иметь вес только для тех людей, которые понимают, что действие определенных «сокрытых» законов не могло не привести к гибели Жанны от рук инквизиции. Такие люди совсем по-другому оценивают тот факт, что Жиль де Ре признал в д’Армуаз Жанну Дарк, Посланницу Небесную.



НазадК оглавлениюДалее















Хостинг «Макснет Системы»