Часть III. Жанна и Орлеан

30 апреля 1429. Жанна и Орлеан. День Первый

— Пиши, Бертран… «Иисус,? Мария. Лорду Тальботу. Мой Господь приказывает вам снять осаду с Орлеана и возвращаться в пределы Королевства Английского, ибо на то Его воля. Покоритесь и уходите с миром! В противном случае я нанесу вашим войскам такое поражение, которого вы даже вообразить не можете…» [42] …— Что там, Бертран?.. — Англичане схватили посланца, Жанна. Они заковали его в цепи и сказали, что будут судить церковным судом как прислужника колдуньи. Угрожают сжечь его и обещают сжечь тебя, как только ты им попадешься. …— Пиши, Бертран… …— Мы послали двух гонцов, Жанна. Одного англичане схватили, а второго отпустили, чтоб он передал нам ответ. В ответе все то же… Обещают разрушить город, всех защитников убить, а тебя прилюдно сжечь. Жанна ходила взад и вперед по комнате. — На орлеанском мосту есть баррикада, которая защищает город от форта Ла Турель, верно? Бертран кивнул. — Проведи меня к ней — я хочу сама поговорить с англичанами. — Жанна, — де Пуланжи покачал головой, — не стоит этого делать. Там до англичан всего шагов двадцать, а у них есть лучники и арбалетчики… — А надо мной есть Длань Господня! — отрезала Жанна. — Пока существует хоть малейший шанс предотвратить кровопролитие, я сделаю все возможное. …— Зачем вы пришли сюда? — кричала Жанна, стоя на вершине баррикады. — У вас есть своя страна, почему хозяйничаете в другой? Солдаты! Ваши командиры желают того, что им не принадлежит!.. Возвращайтесь же к своим городам и живите мирными жизнями, как призывал к тому Христос. Неужели Сын Господний вел вас захватывать чужие города и разорять чужие земли? Вы зовете себя христианами, но кто же вы на самом деле?.. Почему молчите, когда Господь призывает вас? Внемлите же Ему и верните то, что ваши капитаны в безумстве своем присвоили! — Ведьма!.. — долетело вдруг с той стороны. — Не заколдуешь нас!.. — другой голос. — Постой так еще… арбалет только заряжу… — Ну как вы не можете понять, — в отчаянии кричала Жанна, — что если не уйдете сами, то погибнете здесь все до одного! Ребенку не победить отца, и вы не против меня копья обращаете, но против Царя Небесного, ибо Он вступился за Владения Свои. В воздухе просвистел бельт. — Боже… — побледнел Жан из Меца. — Нам надо спасать ее… а то… убьют… Бертран де Пуланжи спокойно остановил его. — Ты веришь в Жанну? — спросил тихо Бертран. — Да, конечно… но там же арбалетчики, а для англичан двадцать шагов не расстояние… — Так ты веришь в арбалетчиков или в Жанну? — снова спросил Бертран. Жан замер… В его глазах был испуг. Он сильно вздрогнул, когда второй бельт вонзился в баррикаду возле ноги Жанны. Пот выступил на лбу бродячего рыцаря. Не в силах более совладать с собой, он сложил руки перед грудью и начал истово молиться. Бертан прикрыл глаза, когда в воздухе просвистел третий бельт, и присоединился к своему товарищу. Через некоторое время с баррикады спустилась Жанна. Она была в ярости, ее кулаки были стиснуты, но слезы бежали из ее глаз. — Безумцы… какие безумцы, — шептала она. …— Я не виню простых солдат, — говорила она, когда ворота города закрылись за ними. — Но английские капитаны никогда не заслужат прощения. Безумцы!!! Ради звона окровавленного злата они готовы подставлять под мечи и копья своих же людей… Они же знать, благородные… Они должны любить и защищать свой народ и нести ему благо… ведь Господь создал богатство и дал его благородным для того, чтобы можно было защитить бедных. Где бедняк не может позаботиться о себе, там на помощь ему должен прийти благородный! А что делают эти безумцы? Они готовы утопить в крови сотни бедняков только ради того, чтобы достать из кровавого навоза один золотой!.. Безумцы! Не понимают, как строго спросит Судья после того, как призовет их! …— Каждый рождается с определенной целью, — сказала Жанна, когда они добрались до дома Жака Буше. — Кто не имеет дара быть художником, тот не станет им. Кто не имеет дара быть оружейником, тот не станет им. Кто не имеет дара славить Господа, тот не станет священником. Великий грех — присвоить себе место, которое человеку не принадлежит… Этим он не только разменивает свое собственное дарование… разбивает его на осколки, чтобы продать старьевщикам… этим он еще и чужое место занимает, не пуская к исполнению Долга того, кому это было предначертано. Как будут стыдиться князья и бароны своего прошлого, когда заглянут на Небесах в глаза Отца и Сына и Пресвятой Девы… и вспомнят после этого свои бесчинства!.. — Ах, Господи, — зарыдала она вдруг, — как же мне жалко их… как мне их жалко!..
[42] The second letter of Joan to English. [4]


НазадК оглавлениюДалее















Хостинг «Макснет Системы»