Часть IV. Реймс

1429. Жанна и Франция.[73] Шатонеф

— Ваше Величество… — Заходи, Дюнуа… Мне нужно поговорить с тобой. Садись… Ты, наверное, догадываешься, о чем? — Коннетабль Артур Ришмон? — полуспросил граф, но дофин отмахнулся. — Что ты, вовсе нет… Коннетабль был в немилости, но оказал нам услугу и был прощен. Жанна утверждает, что его солдаты храбро сражались и сам он показал себя с лучшей стороны… Но несмотря на это, ко двору я его не приближу. Пусть живет без страха в своем родовом поместье. А я хотел поговорить с тобой о решении военного совета — о направлении нашего нового наступления. Что ты думаешь об этом? Граф немного помолчал. — Я верю Жанне, — сказал он наконец. — Если она утверждает, что надо держать путь на Реймс, значит, так оно и есть. Карл вздохнул и, подойдя к окну, принялся нервно барабанить пальцами по стеклу. — Ты веришь ей… — пробормотал он. — Но почему? — Потому что она послана Богом… Чем больше я пребываю в ее окружении, тем больше я в этом уверен. Дофин все так же стучал пальцами по стеклу. — А если она сумела вас всех обмануть? Что если она сумела нас всех обмануть? — Но… — опешил Дюнуа. — Она принесла Франции столько побед, сколько никто другой за последнее столетие. — Да… да… да… — пересек комнату дофин и опустился в свое кресло. — Но не странно ли это? Я помню свою первую встречу с ней… Она словно околдовала меня… Я не мог отвести взгляда, и ее слова были так разумны… Я словно общался не с пастушкой, а с великим Мудрецом. А позже, когда Жанна ушла, все, что она говорила, стало призрачным и туманным… Некоторое время я даже жалел, что отпустил ее с войском. Но потом она освободила Орлеан… Да, — повторил Карл задумчиво, — она освободила Орлеан. А еще позже мы одержали при Пате такую победу, по сравнению с которой меркнут все самые славные победы наших дедов… — Разве это не достаточно веские аргументы, чтобы поверить Жанне? — осторожно спросил граф. Дофин задумчиво смотрел в окно и барабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Дело в том, друг мой Дюнуа, — сказал он наконец, — что победы наши ведут к консолидации французского войска, не так ли?.. — Да… — кивнул граф, — но я не понимаю, каким образом… — А таким, друг мой, что, если эта «консолидированная армия» будет разгромлена, никаких шансов у нас не останется. Дюнуа онемел. — Вы предполагаете… Но, сир, тогда зачем было освобождать Орлеан? Если Жанна связана с англичанами… — Я не предполагаю, что она связана с англичанами, — оборвал его дофин. — Понятно, что нечто покровительствует Жанне в ее начинаниях; вопрос только в том, что именно покровительствует ей?.. Тебе не приходило в голову, что это нечто может желать гибели как Англии, так и Франции? — Я уверен, что это священники нашептали вам… Но так говорит тот, кто не видел Жанну в бою. Она бесстрашно ведет солдат за собой, она совсем не думает о своей жизни… Однажды она была очень тяжело ранена, и только чудо спасло ее. И… если ваши священники предполагают, что Жанна… — граф запнулся и еле выговорил это слово, — ведьма… пусть они тогда пояснят, где же сейчас Господь? Если Жанна… ведьма… почему Он позволяет лгать от Его имени?..
[73] “Wednesday the 22nd — The king’s council meets at Chateauneuf. Jehanne implores Charles to now march to Reims to be crowned king. Charles still hesitates, no doubt under the influence of La Tremoille”. [2]


НазадК оглавлениюДалее















Хостинг «Макснет Системы»